Что можно подарить парень другую

(Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Алеша, чистый сердцем, не может понять этой демонической гордыни)

Иван Карамазов: - Нимало. Он именно ставит в заслугу себе и своим, что наконец-то они побороли свободу и сделали так для того, чтобы сделать людей счастливыми.

«Ибо теперь только (то есть он, конечно, говорит про инквизицию) стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей. Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми? Тебя предупреждали, - говорит он Ему, - Ты не имел недостатка в предупреждениях и указаниях, но Ты не послушал предупреждений,

Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Опять жало клеветы на Бога и Его мироздание… Человек создан Богом, как сын, с даром чудной свободы - быть с Богом, с Отцом, быть в Духе Отца. Не по необходимости, а свободно быть с Богом, в этом суть молитвы Господней "Отче наш". Но бунтующий Иван говорит, что "человек создан бунтовщиком".
Зло приписывается Творцу, и творение представляется жертвой Творца!
Здесь предел боговосстания, доведена до конца мысль, играющая в мозгу многих людей в мире, что - они, люди, не виноваты в своем зле и человек "создан бунтовщиком", - значит не виновен, не грешен ни в чем и… - вина не на нем…
Такова диалектика зла; на крючке ее повис Иван. Попадается на крючок немало людей в каждом поколении земли.
И человек никогда не отпадет от Бога, если не усомнится прежде вот в этом основном вопросе:
нравственной ценности и ответственности своей свободы
Гордо говорит дух Ивана-Инквизитора:

Ты отверг единственный путь, которым можно было устроить людей счастливыми, но, к счастью, уходя, Ты передал дело нам.

(Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Спаситель предупредил человечество, что в мире этом действует "князь мира сего", дух зла. И вот, этот дух пришедший, хочет нас уверить, что Господь ему передал все управление миром!)

Ты обещал, Ты утвердил своим словом, Ты дал нам право связывать и развязывать и уж, конечно, не можешь и думать отнять у нас это право теперь. Зачем же Ты пришел нам мешать?»

(Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Демонически извращено Христово слово, сказанное апостолам, что они имеют право "вязать" и "разрешать". Разве своей, человеческой силой они это могут делать? Нет - только Духом Святым. "Примите Духа Святого…" (Иоанн ХХ, 22)…
Иван, отделяя человечество от Бога хочет убедить, что Сам Бог оставил человечеству свободу "отделенности от Бога". Но Господь оставил людям свободу соединения с Ним, а не отделения от Него! Отделение от Духа Божия (которое в нашей воле) есть величайшее рабство человека и смерть. И в это рабство и в смерть впадают избирающие вместо Христа - его противника.
Если человек сам по себе имеет власть нравственно все "вязать" и "разрешать" (как хотел Фридрих Ницше), тогда, конечно. Творец ему будет "мешать" ("зачем Ты пришел нам мешать" и т. д.))

Алеша Карамазов: - А что значит: не имел недостатка в предупреждении и указании? - спросил Алеша.
Иван Карамазов: - А в этом-то и состоит главное, что старику надо высказать…

 

Три искушения Христа от могучего духа преисподней - три великих вопроса

 

«Страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия, - продолжает старик, - великий дух говорил с тобой в пустыне,

(Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Здесь опять ложь Инквизитора: "страшный и умный дух". Не умный и не страшный, а дух самоуничтожения и небытия. Это - пустой и низкий дух. "Байронизировать" его нет никаких оснований.
Достоевский хочет, чтобы люди поняли: нет середины между Христом и духом зла. Если человек не принял как истину и величайшую силу жизни Слово Евангельское, он подчинится той призрачной правде, входящей во многие человеческие учения, которую представляет собой и социальная теория Великого Инквизитора, столь напоминающая известный нам безчеловечный тоталитаризм. Глубина лжи открывается в мысли, что можно дать человечеству счастье, только "исправив" Евангелие, приспособив истину к слабости человеческой)

и нам передано в книгах, что он будто бы «искушал» Тебя. Так ли это? И можно ли было сказать хоть что-нибудь истиннее того, что он возвестил Тебе в трех вопросах, и что Ты отверг, и что в книгах названо «искушениями»?

А между тем если было когда-нибудь на земле совершено настоящее громовое чудо, то это в тот день, в день этих трех искушений. Именно в появлении этих трех вопросов и заключалось чудо. Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что три эти вопроса страшного духа безследно утрачены в книгах и что их надо восстановить, вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных - правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов - и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах человеческих, всю будущую историю мира и человечества, - то думаешь ли Ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и по глубине тем трем вопросам, которые действительно были предложены Тебе тогда могучим и умным духом в пустыне? Уж по одним вопросам этим, лишь по чуду их появления, можно понимать, что имеешь дело не с человеческим текущим умом, а с вековечным и абсолютным.

Ибо в этих трех вопросах как бы совокуплена в одно целое и предсказана вся дальнейшая история человеческая и явлены три образа, в которых сойдутся все неразрешимые исторические противоречия человеческой природы на всей земле. Тогда это не могло быть еще так видно, ибо будущее было неведомо, но теперь, когда прошло пятнадцать веков, мы видим, что всё в этих трех вопросах до того угадано и предсказано и до того оправдалось, что прибавить к ним или убавить подарить от них ничего нельзя более.

Реши же сам, кто был прав: Ты или тот, который тогда вопрошал Тебя?

 

1-е искушение Христа: ХЛЕБ - преступления и греха нет, есть голодные

 

Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: «Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, - ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы!

А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за Тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что Ты отымешь руку свою и прекратятся им хлебы твои». Но Ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил Ты, если послушание куплено хлебами? Ты возразил, что человек жив не единым хлебом, но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба земного и восстанет на Тебя дух земли, и сразится с Тобою, и победит Тебя, и все пойдут за ним, восклицая: «Кто подобен зверю сему, он дал нам огонь с небеси!»

Знаешь ли Ты, что пройдут века, и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть, нет и греха, а есть лишь только голодные. «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» - вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против Тебя и которым разрушится Храм Твой. На месте Храма Твоего воздвигнется новое здание, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но всё же Ты бы мог избежать этой новой башни и на тысячу лет сократить страдания людей,

(Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): - Здесь опять блещет "молния" Достоевского: "И хотя и эта не достроится, как и прежняя, но все же Ты бы мог избежать…"

Инквизитор - строитель духовного Вавилона; и он же свидетельствует истину, что эта башня "не достроится", т.е. обречена на неудачу. (Так бывает, что сами бесы не могут скрыть истины, когда стоят пред Христом)

ибо к нам же ведь придут они, промучившись тысячу лет со своей башней! Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: «Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали.» И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя Твое, и солжем, что во имя Твое.

О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: «Лучше поработите нас, но накормите нас». Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! Убедятся тоже, что не могут быть никогда и свободными, потому что малосильны, порочны, ничтожны и бунтовщики.

Ты обещал им Хлеб Небесный, но, повторяю опять, может ли он сравниться в глазах слабого, вечно порочного и вечно неблагородного людского племени с земным? И если за Тобою во имя хлеба Небесного пойдут тысячи и десятки тысяч, то что станется с миллионами и с десятками тысяч миллионов существ, которые не в силах будут пренебречь хлебом земным для Небесного? Иль Тебе дороги лишь десятки тысяч великих и сильных, а остальные миллионы, многочисленные, как песок морской, слабых, но любящих Тебя, должны лишь послужить материалом для великих и сильных?

Нет, нам дороги́ и слабые. Они порочны и бунтовщики, но под конец они-то станут и послушными. Они будут дивиться на нас и будут считать нас за богов за то, что мы, став во главе их, согласились выносить свободу и над ними господствовать, - так ужасно им станет под конец быть свободными! Но мы скажем, что послушны Тебе и господствуем во имя Твое. Мы их обманем опять, ибо Тебя мы уж не пустим к себе. В обмане этом и будет заключаться наше страдание, ибо мы должны будем лгать. Вот что значил этот первый вопрос в пустыне, и вот что Ты отверг во имя свободы, которую поставил выше всего. А между тем в вопросе этом заключалась великая тайна мира сего. Приняв «хлебы», Ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе - это: «пред кем преклониться?»


Закрыть ... [X]

«Роза к чему снится во сне? Если видишь во сне Роза, что значит?» Как связать платье спицами снизу вверх

Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую Что можно подарить парень другую