Не считаешь Россию врагом? В тюрьму! Как Польша делает из Белоруссии поле боя, а за симпатии к Москве объявляет людей шпионами и сажает за решетку

Новости


Дарья Асламова с хозяином польской корчмы белорусом Сергеем Ничипоруком

В СЕРДЦЕ БЕЛОВЕЖСКОЙ ПУЩИ

— Правда – она как женщина. Лучше всего, когда голая. А люди ее наготы стыдятся, и потому наряжают и малюют краской. А самая красивая – она голая. Вот за нее мы и выпьем. Вот эту душистую настойку «черный бес», — ее из цветов сирени делают. Ни в одном московском кабаке такой не найдете. Ешьте, гости дорогие. Вкусно-не вкусно, а другого не получите. Так наши дедушки и бабушки кушали. А традиции – это святое.

Самая вкусная свиная рулька на свете – в Польше.

Самая вкусная свиная рулька на свете – в Польше.

Фото: Дарья АСЛАМОВА

Так потчует нас хозяин польской корчмы белорус Сергей Ничипорук, здоровенный, крепкий, как дуб, крестьянин. У него богатое охотничье хозяйство для приезжих. Мужик зажиточный, хваткий, веский, и за словом в карман не лезет. Без него ни одно серьезное дело в районе не решается.

— А где ж мы, хозяин дорогой? – спрашиваю я. – Нас даже польские пограничники задержали, не хотели к вам пускать, да я вовремя вспомнила, что к вам на день рождения еду.

— Вы в самом сердце Беловежской пущи, только с польской стороны. Тут до границы с Белоруссией пешком дойдешь. А делил пущу сам господин Сталин. Просто пальцем по карте провел, — полякам досталось 700 квадратных километров, а белорусам – 1200.

Стены корчмы в Беловежской пуще

Стены корчмы в Беловежской пуще

Фото: Дарья АСЛАМОВА

— А где же зубры? – интересуюсь я.

— А чем я вам не зубр? – расправляет широкие плечи Сергей.

Мы хохочем, а над корчмой в ясном небе качаются звезды. Заповедное место – Подляшье. Особый польский регион, православный, где мирно уживаются белорусы, литовцы, русские, украинцы. Есть даже свои мусульмане в татарских селах.

— А погранцов не бойтесь, — объясняет kp.ru Сергей. – Они мигрантов ловят в лесах и кукурузе. Здесь зона чрезвычайного положения. Десятками каждый день со стороны Белоруссии люди идут. Некоторые даже в реку Буг прыгают и тонут. Есть и помощники у них: приезжают из Германии на машинах, чтобы подобрать беженцев. Кто за деньги, кто за идею.

Внутри корчмы очень уютно, стены украшают рисунки

Внутри корчмы очень уютно, стены украшают рисунки

Фото: Дарья АСЛАМОВА

Тут ко мне на телефон приходит смс на английском: «Польская граница запечатана. Белорусские власти лгут вам. Возвращайтесь в Минск! Не берите таблетки от белорусских солдат».

— Что за таблетки? – спрашиваю я своего друга Пшемо.

— А черт его знает! Ходят слухи, что белорусы дают наркотики мигрантам для храбрости, чтоб границу штурмовать.

— Если мигранты уже на территории Польши, их трудно вытолкнуть обратно, — объясняет Сергей. — А виноваты люди, которые у власти. Им гордость не позволяет начать переговоры. И Лукашенко так думает: мол я вам, падлы, кланяться не буду. Если вы, поляки, суете нос в мой народ и его будоражите, я вам покажу! Я вам подарок подвезу. И он затеял эту штуку с мигрантами. Ни одна страна в мире не любит, когда у нее в доме мебель переставляют. Тем более соседи.

Подляшье, православный регион на польско-белорусской границе

Подляшье, православный регион на польско-белорусской границе

Фото: Дарья АСЛАМОВА

ХОЗЯИН С САМОМНЕНИЕМ

— Значит, это поляки вывели людей на улицы Минска в августе прошлого года? – спрашиваю я.

— Нет, не поляки, но поддержка отсюда шла. Польское правительство встретило этот взрыв с радостью, надеясь, что в Белоруссии возникнет движение «Солидарность» по типу польского, которое свергнет власть. Но чтоб такое случилось, нужно, чтобы вышло не менее 50 процентов людей. А в Минске на улицу вышли, пускай, сто тысяч человек (меньше 10 процентов столицы).

— Потому что испугались?

— Нет, потому что здраво мыслят.

— Они боялись гражданской войны, как на Украине?

— Не обязательно. Переворот сначала приведет к голоду. В Белоруссии сорвать поток продаж на Россию — это остановить все хозяйство. 80 процентов всего производства идет на восток. И умные люди не только думают о завтрашнем дне, но помнят хаос, который был в стране после развала СССР. Я его видел. А Лукашенко навел порядок. Да, он автократ, но для большинства белорусов он – спаситель от голода и бандитизма. А что тогда на дорогах творилось?! Машины крали, водителей убивали, рэкет брал дань со всех проезжих.

— Вот удивили! Да по всей России в 90-х стреляли! – говорю я.

— Это верно, но Лукашенко решил проблему за две недели и сделал Минск самым безопасным городом Европы. Хочешь – гуляй хоть с кошельком на груди. А знаете, как? Стукнул кулаком по столу и сказал: кто сорвет кошелек – десять лет лагерей. Лукашенко созвал всех областных командиров полиции и сказал: ребятки, через Минск прервался транзит. Люди боятся, едут через Украину. У вас есть две недели. И вдруг встает один начальник: господин президент, это невозможно! Все, ты потерял должность. Вызывай заместителя. Бандитов надо стрелять! Все в ужасе: как, без суда?! А я вам подскажу как: в целях собственной обороны. Подсаживайте своего представителя без формы в каждую машину, которая въезжает на нашу таможню. С автоматом. Если рэкетиры задержали машину, застрелить всех! Никто из них не должен выжить. Не уверен, стреляй до тех пор, пока не будет мертв. Лукашенко зачистил страну за две недели. Оставшиеся в живых удрали в Россию. Где в Европе создашь такой закон? Нужны суды, защита, адвокаты.

— А какие могут быть правила в борьбе с массовым бандитизмом? – замечаю я. – Это чрезвычайная ситуация. Лукашенко и сам гордится своей борьбой с криминалом. По-хозяйски разобрался.

— А он и есть хозяин. Плохо, что оброс самомнением: я единственный и незаменимый. А беженцев мне жалко, зима наступает. Попали люди. И тут наши поляки задумали стену строить через Беловежскую пущу. Для стены большого ума не надо. Надо переговоры вести с Лукашенко.

— Да с кем вести переговоры?! – горячится мой друг-журналист Пшемо. – Евросоюз официально не признает Лукашенко президентом!

— А для чего вам дипломаты? – возражает господин Ничипорук. — Мало им выпить две бутылки водки, дайте десять. Не хватило – дайте им вагон водки. Пусть напьются, но дело решат.

Польское правительство встретило этот взрыв с радостью, надеясь, что в Белоруссии возникнет движение «Солидарность» по типу польского, которое свергнет власть. Фото: Иван ИВАНОВ

Польское правительство встретило этот взрыв с радостью, надеясь, что в Белоруссии возникнет движение «Солидарность» по типу польского, которое свергнет власть. Фото: Иван ИВАНОВ

РАЗГОВОР С САМОЙ УМНОЙ ЖЕНЩИНОЙ ПОЛЬШИ

— ВОН!!!! Убирайтесь! Выходите!

Маленькая женщина с искаженным от ярости лицом вдруг хватает мой диктофон, выключает его и выносит из комнаты. Я глазам своим не верю. Самая известная и влиятельная журналистка Польши Агнешка Ромашевска, вице-президент Ассоциации польских журналистов, награжденная множеством премий, директор телеканала «Белсат» (польский канал, вещающий на белорусском языке) брызгает слюной и вопит, как сумасшедшая.

Это самое короткое интервью в моей жизни. Я даже кофе не успела допить и крепко прижимаю к себе сумку. Вдруг эта дамочка, хваткая, как бульдог, вцепится в мои вещи. Может, ей мама в детстве не объяснила: нельзя брать чужое без разрешения.

А ведь все так сладко начиналось, исключая тот факт, что госпожа Ромашевска опоздала на час-сорок и даже не извинилась. Но в Польше это нормально. Тем более, что мадам улыбнулась и сказала, что готова говорить на русском, который она знает с детства.

— «Белсат» — государственный канал или частный? – спрашиваю я.

— Государственный. Его спонсирует МИД и польское гостелевидение.

— Интересно! И канал направлен исключительно на страну-соседа, такое я встречаю впервые. В чем цель такого ТВ? Вы хотите донести польскую точку зрения до белорусов?

— Мы не доносим польскую точку зрения. Это не польское ТВ, и оно вещает на белорусском языке.

— Как вы можете вещать ОТСЮДА про Белоруссию? – удивляюсь я. – Где вы берете информацию, если офис Белсата в Минске закрыт?

— Откуда вы знаете, что у нас нет там корреспондентов?

— Но ведь ваш канал в Белоруссии запрещен. Я, например, не могу сидеть в Варшаве и вещать про Минск. Наболтать можно что угодно, это уже ОБС: одна баба сказала… Ваши корреспонденты там нелегалы?

— Ну, как-то они работают. У нас есть информация, видео, снимки.

— Получается, они агенты?

— На нас работают белорусы для Белоруссии и из Белоруссии, — госпожа Ромашевска стучит кулачком по столу. – И они хотят так работать. Это их телевидение, а им мы помогаем. Потому что Польше важно иметь нормальные отношения хотя бы с белорусским народом, если мы не можем иметь отношения с правительством.

— Но ведь именно вмешательство Польши в белорусский майдан и разрушило эти отношения, — замечаю я.

— Не было никакого белорусского майдана! – вдруг кричит госпожа Ромашевска. – Убирайтесь! Выходите!

— А что это было?

— И никакого вмешательства Польши не было! Вон!

Мы уже стоим в коридоре, и я говорю:

— Журналистика – это не зона комфорта. Надо уметь отвечать на неудобные вопросы. Вот вы говорите, что никакого польского вмешательства в суверенные дела Белоруссии не было. Но именно в Варшаве существует канал NEXTA, который координировал белорусские протесты. Его основатель Степан Путило, кажется, работал на вашем канале?

— Ну и что?! – с вызовом говорит госпожа Ромашевска.

— Мне интересно: где же проходит грань между журналистикой и организацией переворота?

— Вы – пропагандистка! – в бешенстве вопит «самая умная журналистка Польши», как мне ее рекомендовали коллеги. – Нет, вы хуже, чем пропагандистка! Я вижу, что за вами стоит кто-то пострашнее!

Ее галлюцинация так заразительна, что я невольно оглядываюсь назад в поисках русского медведя с окровавленной пастью. Но никого нет! У этой дамы с крохотным побелевшим личиком явный припадок. Настолько сильный, что уже через двадцать минут после нашей встречи она начинает настоящую войну против меня в соцсетях под статусом «вне себя от злости». Оказывается, я «Соловьев в юбке», «старая ******» (какой комплимент от дамы старше меня на семь лет!). Она предлагает заголовок для моей будущей статьи о визите к ней: «В гостях у ведьмы» (что ж, неплохо). В ее чате дискуссия, надо ли дезинфицировать комнату после моего посещения. Мои друзья-журналисты предупреждают меня, что я обзавелась серьезным врагом.

БЕЛСАТ – ИНКУБАТОР «ПОЛЕЗНЫХ ИДИОТОВ».

ТВ Белсат — пожалуй, самый бездарный проект с точки зрения журналистики. Его постоянная аудитория в среднем — 2,7 процента. Именно это послужило причиной того, что его главный донор — МИД Польши в конце 2016-го решил сократить финансовую поддержку Белсата аж в 3 раза. Глава МИДа Витольд Ващиковский заявил, что влияние канала на действительность «скромное». «Телеканал подвергался гонениям, был маргинализован». У главного дипломата МИДа была мечта, что отношения Белоруссии и Польши потеплеют, на смену враждебному «Белсату» в Минск придет ТВ Polonia, и «белорусы смогут увидеть жизнь в соседней стране». Наивный министр просто не знал, КОМУ он перешел дорогу, и что уже через год его тихо «уйдут в отставку».

Тут на сцену выходит тогдашний премьер Великобритании Тереза Мэй с заявлением, что Лондон и Варшава создадут совместный проект по противодействию «российской пропаганде». (И это при том, что в русофобской Польше вы «российскую пропаганду» даже с лупой не найдете.) На такое праведное дело Великобритания решила ежегодно «отстегивать» Польше 5 миллионов фунтов стерлингов, и солидная часть этой суммы пошла на финансирование маргинального «Белсата». Так что хозяйке «белорусского канала», вещающего из Варшавы, Агнешке Ромашевской обломилось даже больше, чем она могла мечтать!

Законный вопрос: если даже прежние спонсоры «Белсата» посчитали его убыточным и бесполезным, на кой черт он вообще нужен? Но «Белсат» — не телекомпания, а кузница кадров! А кадры, как известно, решают все. Именно из «Белсата» вышел создатель телеграмм-канала NEXTA (главного координатора белорусских протестов) Степан Путило (кстати, его папочка Александр Путило до сих пор работает в «Белсате»), его дружок-психолог Ян Вербицкий (кличка Рудик), Франак Вячерко. Это молодые авантюристы, стремительно сделавшие карьеру, деньги, и официальные «жертвы режима», вещающие из сытой Варшавы.

Именно из «Белсата» вышел создатель телеграмм-канала NEXTA (главного координатора белорусских протестов) Степан Путило

Именно из «Белсата» вышел создатель телеграмм-канала NEXTA (главного координатора белорусских протестов) Степан Путило

Но все еще печальнее. Это широко растянутая паутина, в центре которой сидит алчная паучиха мадам Ромашевска на шикарном жалованье и с огромными связями, которая, извините за грубость, ни разу в жизни задним местом не рисковала. В паутину попадают прекраснодушные молодые люди, мечтающие размахнуться своей жизнью и погибнуть ах! за Родину. Эта дрянь из Варшавы вербует и посылает на гибель, в тюрьмы белорусских девочек и мальчиков, а потом ведет скорбный счет на сайте «Белсата»: сколько дней сидят в тюрьме красивые девочки, журналистки Екатерина Андреева и Дарья Чульцова. И даже собирает деньги для репрессированных! (Интересно, как они для них доходят из Варшавы?) Для нее эти мальчики и девочки – просто расходный материал. Павшие рядовые информационной войны.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРЕДАЛ ВСЕХ

Варшава уже ничему не удивляется. Сначала, еще во времена Януковича, сюда ехали с Галичины на заработки энергичные украинские женщины-уборщицы, кухарки и сиделки. Потом на Украине грянула революция, гражданская война, нищета, разбой. Побежали в Польшу романтичные герои-майдановцы, врачи, ставшие медсестрами, и учителя, научившиеся мыть унитазы. Хлынули сотни тысяч людей, растерянных, словно белогвардейцы в Константинополе. И все вернулось на круги своя. Как были украинцы польскими холопами, так и снова выучились тому же.

Красавица Варшава

Красавица Варшава

Фото: Дарья АСЛАМОВА

В прошлом году прибежало 170 тысяч напуганных белорусов, политических беженцев, которые рассчитывали на помощь. Люди интеллигентные, вежливые и ни к чему не приспособленные. Все они стучатся за подаянием в разные организации с громкими названиями. Например, в «Координационный совет», что-то вроде белорусского правительства в изгнании, в самом центре Варшавы, на улице Mazowiecka 12. Модный квартал. Любопытно, на какие шиши они арендуют офис.

— Мы не занимаемся помощью репрессированным, — заявляет один из лидеров совета Павел Латушко. – Мы не гуманитарная организация. У нас нет на это человеческих ресурсов. Наша задача – изменить ситуацию в стране.

— Вы при Лукашенко сделали блестящую 25-летнюю дипломатическую карьеру, — говорю я. – Консул, потом посол в Польше, министр культуры, посол во Франции, представитель в ЮНЕСКО, посол в Испания и Португалии.

— Добавлю: самый молодой министр, самый молодой посол, — с гордостью отмечает господин Латушко. — Да, я признаюсь, что адаптировался к той ситуации, хотя понимал, что этот человек мне неприятен, что он токсичен. И я никогда не голосовал за Лукашенко. Это было глубокое внутреннее противоречие. Иллюзия самообмана, самовнушения.

Варшава уже ничему не удивляется

Варшава уже ничему не удивляется

Фото: Дарья АСЛАМОВА

Я с сочувствием смотрю на моего утонченного собеседника с ранимой душой. Небось, бедняга, 25 лет метался без сна на пышных посольских кроватях.

— В 2010 году Лукашенко лично обещал мне, что задушит собственными руками, если я его предам.

Я взволнована:

— И что же вы ему ответили? Наверное, что-то героическое?

— Пускай это останется вопросом, на который я не хочу отвечать.

— Вы ответили: предам или не предам?

— Речь не о предательстве, а о моральном выборе. Я сделал свой моральный выбор.

— Вы ему так и сказали?

— Я сделал свой моральный выбор в 2020 году, когда перешел на сторону демократии. Я не мог согласиться с тем, что людей избивают и убивают.

— У меня есть белорусская подруга, — говорю я. — Журналистка Ирина Халип, с которой мы абсолютно расходимся во взглядах. Но я ее уважаю за то, что она отстаивает свои принципы. Честная и бескомпромиссная, она 2010 году, имея на руках маленького сына, села в тюрьму за свои убеждения. Ее мужа Андрея Санникова, вашего коллегу, высокопоставленного дипломата, приговорили к пяти годам лишения свободы. Они сделали свой моральный выбор.

— Но вы же прекрасно понимаете, что такое пойти на прямой конфликт с Лукашенко?! – взрывается господин Латушко. – У нас тогда политики исчезали! Есть ситуации, когда не озвучиваешь всего сразу. Вот я сейчас не озвучиваю.

— Это очень удобно, — соглашаюсь я. — По вашим словам, в августе 2020-го семь членов Координационного совета оказались в заключении. Как же вы остались на свободе?

— У меня стояла машина у Координационного совета. Мне предлагали сесть и уехать в Москву. Мне предлагали даже чартер на Москву… Лукашенко заявил, что Латушко перешел красную черту и понесет ответственность. В этом момент я был в здании, оцепленном сотрудниками КГБ. И местные сотрудники помогли мне выйти незаметно.

— Что это было за здание? – спрашиваю я.

— Я был на территории посольства Литвы, и там же находился посол Польши. Я не хотел уезжать. Мы долго это обсуждали. Я позвонил одному высокопоставленному сотруднику КГБ.

— У вас такие связи?

— А почему бы и нет? Он сказал: «У тебя есть выбор: тюрьма или заграница». Тогда посол Польши предложил выехать в его машине. И вовсе не в багажнике. У меня было предложение остаться, чтобы к посольству пришли манифестанты, и я пошел бы с ними по улице. Но я же понимаю, кто такой Лукашенко! Я бы сидел сейчас вместе со всеми!

— Когда Лукашенко говорит о «прикорытниках», о людях, которые были у власти, — он же вас имеет в виду?

— Я присягал на преданность государству, а не Лукашенко.

Я с интересом смотрю на этого напыщенного человека, который предал всех: своего покровителя Лукашенко, 25 лет осыпавшего его милостями, революционеров, думавших, что именно Латушко поведет их в бой за демократию, соратников, прочно севших на нары. Что там о нем говорил Роман Протасевич, так неудачно приземлившийся в Минске? Об арендованной за 3000 евро квартире в Варшаве и о необходимости «трансплантировать печень из-за проблем с алкоголем».

Роман Протасевич

Роман Протасевич

— Протасевич – жертва, — убежденно говорит Латушко. – Все, что он говорил про меня, полное вранье.

— А про ваших соратников он тоже врал?

Секундная осторожная пауза.

— Я могу говорить только в отношении себя.

— Ваш «Координационный совет» ставит своей целью суверенитет Белоруссии?

— Да. Это то, что абсолютно не может быть предметом ни обсуждений, ни торгов.

— Тогда, извините, что вы делаете здесь, в Польше? Это страна – не добрая соседка, которая заинтересована в независимости Белоруссии. И никогда не была заинтересована.

— Вы это серьезно? Вы хотите поспорить со мной, с дипломатом с 25-летним стажем? Вы живете в философии Холодной войны.

— А что такое, по-вашему, сегодняшние санкции? Это Холодная война или нет?

— Не хочет французский солдат воевать с немецким или с российским.

— Да ну? Две мировые войны это опровергают, — замечаю я.

«Я ХОТЕЛ БЫ УВИДЕТЬ СЫНА»

Журналист Матеуш Пискорский до сих пор не видел своего сына, родившегося в Москве. Матеуш — человек невыездной. Бывший депутат Польского сейма осмелился быть наблюдателем Крымского референдума. Уже в мае 2016-го был задержан Агентством внутренней безопасности Польши по обвинению в сотрудничестве с российской разведкой и (самое абсурдное!) «в продвижении интересов России и манипулировании настроениями польского общества». Но в таком случае надо арестовать большую часть журналистов Польши за «продвижение интересов США и Великобритании»!

Мои польские друзья, объявленные пророссийскими журналистами: Пшемо Мажец и Матеуш Пискорский. Матеуш (справа) отсидел в тюрьме три года как русский агент, и дело до сих пор не закрыто

Мои польские друзья, объявленные пророссийскими журналистами: Пшемо Мажец и Матеуш Пискорский. Матеуш (справа) отсидел в тюрьме три года как русский агент, и дело до сих пор не закрыто

Фото: Дарья АСЛАМОВА

— Меня больше не обвиняют в шпионаже, — иронично усмехается Матеуш. – Ведь что такое шпионаж? Передача информации во вред интересам государства. Это надо доказать. Поэтому меня обвиняют в ФОРМИРОВАНИИ общественного мнения в пользу интересов России и Китая.

— Невозможно! – восклицаю я. – Любого журналиста можно обвинить в формировании общественного мнения. Это часть нашей работы.

— Мне предъявили обвинение, что я преподавал как политолог в китайских вузах, связанных с китайской Компартией.

Я широко раскрываю глаза:

— Но ведь все китайские вузы связаны с Компартией! И в них регулярно приглашают иностранных преподавателей.

— Ты думаешь, это можно объяснить в польском суде? Я отсидел три года! Меня выпустили под залог в 50 тысяч евро. Без приговора. Никто не хочет принимать на себя такое решение. Но я не могу уехать из страны. Пять с половиной лет я вишу на ниточке. Мой сын родился в Москве (моя жена – русская), когда я был за решеткой. Слава Богу, у них нет польского гражданства. Я не хочу, чтобы с ними сделали то, что сделали со мной.

— Ты сидел три года один? – спрашиваю я.

— Как политзаключенный я имел право на одиночку. Но кто выдержит одиночное заключение и не сойдет с ума? Сидел с обычными уголовниками. Вышел человеком без прав и уже уставшим от этой страны. Польша – всего лишь инструмент, страна с кучей комплексов неполноценности, с множеством псевдоимперских амбиций, подпитанных из США и Великобритании. Поляки сейчас активно строят стену между Белоруссией и Польшей, но информационная стена стоит давно. Они еще мнят себя лучшими специалистами по советскому пространству, а на самом деле вообще ничего о нем не знают. Теперь придумали новую доктрину: против Польши ведется гибридная война Россией и Белоруссией. Так Польша создает синдром осажденной крепости.

Популярный в Варшаве ресторан "Красная свинья", украшенный портретами коммунистических лидеров

Популярный в Варшаве ресторан «Красная свинья», украшенный портретами коммунистических лидеров

Фото: Дарья АСЛАМОВА

Популярный в Варшаве ресторан "Красная свинья", украшенный портретами коммунистических лидеров

Популярный в Варшаве ресторан «Красная свинья», украшенный портретами коммунистических лидеров

Фото: Дарья АСЛАМОВА

СТРАНА МЯГКОГО ФАШИЗМА.

Главный редактор польской газеты «Факты после мифов» Дарэк Цыхоль – человек буйный и шумный. На правах того, что у нас одна альма-матер – факультет журналистики МГУ, да и жили мы в одной общаге, мы немедленно переходим на «ты»:

— Знаешь, как меня тут называют? Рупор Кремля, тень Путина. Главное обвинение – слишком хорошо знает русский язык. А почему мне его не знать, если я МГУ закончил? Тут недавно выгнали из Польши русского журналиста Леонида Свиридова. Да за него все ребята вступились! Мы письмо написали: в чем его обвиняют? Если он шпион, давайте я его сам убью. Ответ фантастический: Свиридов угрожает безопасности Польши, но обвинения столь секретны, что озвучить мы их вам не можем. А бедный Матеуш Пискорский, отсидевший три года ни за что? Он не имеет права на работу, на передвижение, а приговора нет. Это страна мягкого фашизма!

Вот ты спрашиваешь о внешней польской политике. Ее не существует. Политика – это комплекс запланированных действий, а где они? Мы просто хулиганы. У нас как минимум тридцать фронтов борьбы! О России не говорим. В нашей доктрине прямо заявлено, что главный враг – Россия. С Белоруссией кончено. Литовцев мы никогда не любили и до сих пор хотим их земли.

С Украиной подчеркнутая холодность. Украинцы поняли, что мы на самом деле мечтаем управлять их страной. У нас война с чехами: они два года просят решить вопрос с водой. Мы добываем уголь прямо на границе с Чехией, и у них теперь проблемы с питьевой водой. ЕС за это впаял нам штраф: полмиллиона евро в день, и мы платим. С Евросоюзом (а это 27 стран минус мы) у нас яростная борьба. Они требуют независимости наших судов, а мы отказываемся. И вот новый штраф: миллион евро в день. Между тем, в ЕС для нас лежит аппетитная сумма: 60 миллиардов евро (помощь экономике в пандемию). С нее каждый день снимают 1,5 миллиона евро штрафа (чехам и ЕС). Премьер Польши Матеуш Моравецкий недавно заявил: если мы не получим денег от ЕС, то получим Третью мировую войну.

— То есть хулиганы в политике реально опасны?

— Конечно! Ярослав Качиньский (лидер правящей в Польше партии, экс-премьер. — Ред.) на недавней пресс-конференции заявил, что польская армия увеличит число военнослужащих до 300 тысяч человек. Я думал: все рассмеются. Тишина в зале. Одна журналистка спросила: сколько это будет стоить? Ответ был: я вижу, вы стараетесь защитить интересы наших врагов. Я испугался: они с ума сошли!

— Но чем Лукашенко полякам не потрафил? Он же играл в многовекторность.

— Мы начали эту войну с Белоруссией, а выигрывает ее Лукашенко. Он достиг своей цели. Он показал миру, как поляки любят свою демократию и своего Бога. Мир увидел совсем другую Польшу. Когда в 1980-е в Польше ввели военное положение, сотни тысяч беженцев поехали на Запад. Целый мир нам помогал. А теперь мы даже не ведем переговоров с Лукашенко. И Россия не может стать посредником, потому что между Польшей и Россией отношений ПРОСТО НЕТ. Никаких.

P.S. Рейс Варшава-Москва. На стойке регистрации я единственный пассажир. Позже, в огромном авиалайнере я обнаружила еще четырех. Пассажиров меньше, чем членов экипажа! Это было странное до мурашек ощущение! Пустой самолет, летящий в прошлое. Самолет Холодной войны.

Пустой самолёт холодной войны

Пустой самолёт холодной войны

Фото: Дарья АСЛАМОВА

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Что происходит на границе Польши и Белоруссии: Первые курды отправились домой. Но меньше их в лагере не стало

Почему и как выглядит «теплый лагерь» для мигрантов — рассказывает спецкор kp.ru Олег Адамович (подробности)



Источник

Оцените статью
Полезные советы - BigSoviet