«Почему мы должны знать какого-то Цукерберга»: Как живет запрещенное в Фейсбуке село Хохлома

Новости


Корреспонденты kp.ru отправились в знаменитое село Хохлома Нижегородской области

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Почти 600 км в один конец — это, конечно, лихо. И всё ради чего? Чтобы увидеть глаза простых людей, полные растерянности и смущения?

— Какой, извините, Марк Цукерберг? Из какой он деревни? Из Хрящей? Или из Шадрина? Чай, понаедут — за всеми не уследишь.

Повязав кофту на голове как платочек, я пустил в ход все свои актёрские способности. Чем развеселил своего друга и спутника Мишу Фролова (он уже объехал Городец, расположенный на левом берегу Волги, и свернул в сторону Хохломы).

Накануне слава об этом селе донеслась аж до Калифорнии. Это американский штат, в котором живёт тот самый Цукерберг, придумавший «Фейсбук». Недавно эта социальная сеть в очередной раз лопухнулась, признав оскорблением слово «хохлома». Основатель сообщества «Открытый космос» Виталий Егоров написал пост о ракете, которую украсили старинной росписью в честь 800-летия Нижнего Новгорода. И оказался заблокированным. Американской компании не понравился корень этого слова, который якобы обижает украинцев.

Тут же вспомнили про футбольного тренера Дмитрия Хохлова, которого «Фейсбук» постоянно банит из-за фамилии. Спортсмен даже подал на эту компанию в суд, попросив заплатить ему 150 млн руб (процесс ещё не закончен).

Дальше — больше.

Народ начал сочинять потенциально опасные тексты, которые нарушают нормы сообщества. Например, про хохлатых куриц, которые нахохлились и нашли в зарослях хохлатки сыр «Хохланд».

— Ну ладно, старинная роспись, — написал у себя на странице очередной блогер. — А как быть с целым селом в Нижегородской области? Оно что, тоже не фейсбукоспособное?

Был, кстати, случай, когда пользователя ФБ забанили за публикацию стихотворения Пушкина «Моя родословная». Есть там такой отрывок про деда, который не торговал блинами, не ваксил царских сапогов и — внимание! — «в князья не прыгал из хохлов». А-я-яй, Александр Сергеич. Неполиткорректно получилось.

Ради справедливости добавим, что Виталия Егорова за его хохлому на ракете-носителе «Союз — 2.1а» «Фейсбук»-таки разблокировал в тот же день. Видимо, не все мозги пропил (дорогой Марк, не обижайся — это у нас поговорка такая).

«ЗДОРОВА, ХОХЛОМА!» — «ЗДОРОВЕНЬКО!»

— Эх, — говорю я Мише. — Ещё каких-то 40 минут — и мы на месте. В краю расписной посуды и ярмарок… В глуши дремучих заволжских лесов…

Сосны в этих местах и впрямь мощные. После долгой дороги их однотипное мелькание действует усыпляюще.

Один глубокий солидный зевок — и я уже в сонном царстве. Въезжаю в село на русской тройке. С бубенцами да с колокольчиками. Рысаки все отборной масти. Резвые, как будто и не с дороги вовсе. На облучке сидит Миша Фролов — весь какой-то в заячьем меху. На голове картуз парусиновый, а в руках плеть из сыромятной кожи. Мчимся мы по самой главной дороге. А нам навстречу хохломичи идут, среди которых девиц видимо-невидимо — гораздо больше, чем мужиков. От нарядов глаз не отвесть. А у одной в гигантском кокошнике айфон спрятан под косами. И я её ласково спрашиваю:

— Чего тебе, Марфа, невесело?

Она отвечает обиженно:

— «Фейсбук» меня часто блокирует. А также «Вотсап» цукерберговский. Давай хоть с тобою подружимся. Но только в нашем «Вконтактушке».

И тут весь народ собирается. Гуслями слаженно бряцает. Тащит наливку и рябчиков.

И Миша трясёт меня за руку:

— Всё, просыпайся. Приехали.

Приехали.

Приехали.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Глаза открываю — Хохлома.

Как есть, Хохлома! Немного странная, правда. Вместо кружевных деревянных избушек всё чаще обыкновенные дома со всеми удобствами. Под козырьком — спутниковые тарелки, у забора — автомобили (в том числе, иномарки). Дороги сплошь асфальтированные. На одном пятачке — и школа, и детский сад, и библиотека, и почта. Никакой ярмаркой и не пахнет. А вместо барышень по улицам дефилируют куры. С таким надменным видом, как будто мы им что-то должны.

Знаменитое село Хохлома, о котором теперь знают даже в Калифорнии.

Знаменитое село Хохлома, о котором теперь знают даже в Калифорнии.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

В общем вылезли мы из своей повозки. Стоим как памятники посреди села. Мимо мужичишко петляет на велосипеде. Над передним колесом в корзинке баклажка «Охоты» виднеется — непочатая.

— Здравствуйте! — разулыбавшись, воскликнул я.

— Здоровей видали, — откликнулся тот.

Жители села Хохлома.

Жители села Хохлома.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

«У НАС И БЕЗ «ФЕЙСБУКА» ДЕЛ ХВАТАЕТ»

На самом деле, хохломичи — народ гостеприимный. И, я бы сказал, открытый. Начинаешь задавать вопросы — отвечают как школьники на экзамене, не видя в появлении незнакомцев никакого подвоха.

Вот хотя бы Виктор Шишанов. Его дом можно найти по цветным зверушкам на деревянном фасаде. Издалека даже кажется, что это и есть та самая роспись, которая зародилась в этих краях. На самом деле, это пробки из-под баклажек — именно из них дочь Виктора Васильевича собирает такую необычную мозаику. Тут тебе и котята, и попугайчики, и лягушки, и бабочки. Шишанов не против такого рукоделия. Пускай у людей глаз радуется.

— Да заходите, — говорит, — скорее. Чего во дворе мёрзнуть.

Узнав, что мы журналисты, 91-летний Виктор Васильевич приосанился и почти по-военному доложил:

— Живём мы очень хорошо. Как никогда не жили. В сельпо товару больше, чем в городе. У каждого работающего колхозника своя машина. Есть газ, вода, электричество. На соседней улице аптека.

— А невесты есть? Невесты…

— По-лно! — с нижегородским оканьем отрезал пенсионер. — Но это надо в ДК идти. Он сейчас закрыт из-за пандемии.

— А в «Фейсбуке» вы есть, Виктор Васильевич?

— В чём?

— Может быть, слышали про Марка Цукерберга?

— Про Марка? — деловито сдвинув брови, переспросил Шишанов. — Не слыхал. Хотя программу «Время покажет» смотрю ежедневно.

Любимая телевизионная программа Виктора Шишанова (на фото) - «Время покажет».

Любимая телевизионная программа Виктора Шишанова (на фото) — «Время покажет».

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Кстати, по поводу колхоза пенсионер верно заметил — на нём в Хохломе всё и держится. В 1990-е годы местный агроном Валерий Крылов буквально спас коллективное хозяйство — не дал ему развалиться, как это случилось во многих уголках нашей родины. Так — уже в новой России — был зарегистрирован СПК «Хохлома» (сельскохозяйственный производственный кооператив), который с годами, пока многие другие сёла пьянствовали и пропивали последнее, открывал всё новые и новые профили. Теперь Валерий Петрович, если можно так выразиться, местный Цукерберг. Из 700 жителей Хохломы 220 работают на него. Выращивают пшеницу, рожь, овёс, ячмень, горох. Производят молочную продукцию. Занимаются деревообработкой. Трудятся в собственных магазинах и кафе. И это далеко не весь список.

Большинство хохломичей работает в местном колхозе, который чудом уцелел в 90-е годы.

Большинство хохломичей работает в местном колхозе, который чудом уцелел в 90-е годы.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Услышав историю про «Фейсбук» и хохлому, Валерий Петрович с трудом сдержал смех. И осмотрел двух залётных москвичей с каким-то отеческим умилением. Как будто мы вместо настоящего зерноуборочного комбайна привезли ему детскую пластмассовую машинку. И вот — презентуем её на полном серьёзе. Всё-таки не зря говорят, что москвичи — того, с чудиной.

— Мы приехали посмотреть, как живут люди в российской глубинке, — не сдавался я и даже пытался рвать на себе рубаху. — Ну какие мы москвичи?! Я родился в Орловской области — город Ливны. А Мишка из-под Тулы.

Крылов, наконец-то, кивнул. И немного рассказал о себе. Как учился в сельхозинституте, работал главой района (но потом чётко понял, что он из другого теста, потому и вернулся в хозяйство), налаживал производство. Да и сейчас, чтобы вся эта махина работала, нужно постоянно крутиться, искать специалистов. Все же норовят уехать в город — подальше от земли да на хороший оклад. Особенно молодёжь. Школу заканчивают (в Хохломе она своя — одиннадцатилетка) и поминай как звали. Или в Нижний Новгород, или в Москву.

— Вот сейчас, например, требуются — скотники, доярки, механизаторы… — Валерий Петрович только успевает загибать пальцы. — Телятницы, водители, рамщики (рабочие на пилораме)… И много кто ещё. Зарплата от 25 тыс руб и выше. Даже жильё даём, если нужно.

Короче, приезжай, работай. Регистрируйся в «Фейсбуке», чтобы вести в нём свой деревенский дневник (сейчас это модно). Главное, ни в биографии, ни в текстах не указывать точное название села. От греха. Достаточно Ковернинского района и Нижегородской области.

«ПРИЕЗЖАЙТЕ К НАМ ЕЩЁ»

Кстати, в Хохломе изготовлением знаменитой росписи сейчас уже никто не занимается. Конкретно здесь эта славная традиция, к сожалению, утрачена. Хотя, начиная с XVII века, это село было центром сбыта расписной посуды. Сюда, на большую ярмарку, свозили деревянные изделия аж из 40 окрестных деревень. Поэтому говорить, что нижегородская роспись родилась именно в Хохломе, неверно. В Хохломе эту роспись продавали — отсюда и название.

Изготавливали посуду, как правило, зимой, потому как в другие времена года народ был занят обработкой земель. Те, кто умел работать с деревом, резал ложки и тарелки. Люди с художественными способностями брались за роспись. А тот, у кого была предпринимательская жилка, ездил продавать.

«Ну чего вы фотографируете? Летом надо приезжать! Когда кругом красота и зелень».

«Ну чего вы фотографируете? Летом надо приезжать! Когда кругом красота и зелень».

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Сейчас на Нижегородской земле осталось два центра хохломской росписи. Это город Семёнов (с населением 24 тыс чел) и тот самый Ковернинский район, куда мы с Мишей и приехали. Именно здесь ещё остались деревни, в которых жив этот непростой промысел (одна из них — Сёмино, другая — Сухоноска).

Ну это так, к слову. Очень скоро в одну из них мы даже заедем.

А пока подведём предварительные итоги.

Ни один житель Хохломы (даже библиотекарь) не зарегистрирован в «Фейсбуке» и понятия не имеет, кто такой Марк Цукерберг. К заскокам этой социальной сети и ко всем её блокировкам народ относится со смехом. Особенно бабоньки. Так закатываются — надо слышать.

Село Хохлома, Нижегородская область - ни один житель в «Фейсбуке» замечен не был.

Село Хохлома, Нижегородская область — ни один житель в «Фейсбуке» замечен не был.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

— Пускай этот ваш Цуперперк приезжает к нам летом, — заявила одна из них, отсмеявшись. — У нас тут такие палисадники — закачаешься. Ну и накормим, конечно.

Политической интриги не получилось. Холодной войны тоже. Весь хохломской электорат оказался склонным к абсентеизму (то есть аполитичности). Никаких тебе протестных стягов и знамён. Самое резкое из высказываний, которое прозвучало возле магазина, было примерно таким:

— Почему мы должны знать какого-то Цукерберга? Он же нас не знает… И наверняка знать не хочет. Так что оревуар, как говорят французы. Приезжайте к нам ещё.

— Нас больше волнует, куда девать крупногабаритный мусор, — добавила ещё одна жительница Хохломы. — Машина приезжает только раз в неделю. А потому приходится этот мусор сжигать. Могут оштрафовать. Глава Хохломы Ирина Смолина в курсе этой проблемы. Но как её решить, видимо, не знает.

— Дело в том, что организация, которая занимается вывозом ТБО (твёрдые бытовые отходы), выполняет свою работу не в полном объёме, — пояснила нам Ирина Смолина при личной встрече. — Приезжала бы эта машина хотя бы три раза в неделю, было бы полегче. В соседних сёлах похожая ситуация.

Ирина Борисовна, кстати, в «Фейсбуке» также не зарегистрирована. О скандале с хохломой узнала от нас.

С БЕЛИЧЬИМИ ХВОСТАМИ ДЕФИЦИТ

…Сухоноска — это деревня в том же Ковернинском районе. И отправились мы туда, чтобы увидеть воочию хохломскую роспись. Точнее, то, как её наносят. Сам процесс. И я, честно говоря, не думал, что он окажется таким сложным.

Вот, например. Как вы думаете, сколько нужно времени для изготовления обыкновенной ложки, украшенной «верховой» росписью (это когда рисунок делается на закрашенном фоне)? Я тоже думал, день или два. А оказалось, почти месяц! Со всеми шлифовками, грунтовками, нанесением олифы, росписью, разживкой… После каждого этапа обязательно сушка в печи (120 градусов).

Профессиональная роспись - это очень сложный и долгий процесс (изготовление одного небольшого изделия занимает, как минимум, месяц).

Профессиональная роспись — это очень сложный и долгий процесс (изготовление одного небольшого изделия занимает, как минимум, месяц).

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Но обо всё по порядку.

Модель организации в Сухоноске мне очень напомнила бывший колхоз в Хохломе. Прямо дежавю какое-то.

Итак, развал Советского Союза. В Нижегородской области появляется частная фирма, которая занимается фасовкой растворимого кофе. Впоследствии фирма перерастает в крупный холдинг — и он, этот холдинг, берёт под своё крыло бывший колхоз в Сухоноске (как это сделал Крылов в Хохломе). Дальше, как говорят экономисты, предприниматель расширяет область интересов, даёт местному населению рабочие места. И приобретает мастерскую, которая занималась росписью посуды в Сухоноске ещё с советских времён (раньше в Нижегородской области такие были почти у каждого колхоза). Сейчас эта мастерская официально называется ООО «Хохлома». И большой прибыли владельцу холдинга Игорю Гордееву не приносит (особенно сейчас — во время пандемии).

В мастерской от красок стоит довольно резкий запах, но художницы к нему привыкли.

В мастерской от красок стоит довольно резкий запах, но художницы к нему привыкли.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Но, тем не менее, творческий процесс идёт. И десять мастеров (все женщины) продолжают традиции хохломской росписи.

Одна ложка стоит в среднем 250 рублей.

Одна ложка стоит в среднем 250 рублей.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Это, конечно, надо видеть. Как малюсенькая, едва заметная кисточка двигается над заготовкой, порхает словно дирижёрская палочка, оставляя на изделии тончайшие узоры.

Клиент может заказать в мастерской любое изделие - вплоть до ёлочных игрушек.

Клиент может заказать в мастерской любое изделие — вплоть до ёлочных игрушек.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

По словам исполнительного директора ООО «Хохлома» Владимира Катова, никаких секретов от публики у них нет. Пожалуйста, берите и повторяйте. Если, конечно, сможете. В среднем на обучение одного мастера (у которого априори есть художественные способности) уходит около года.

В настоящий момент в ООО «Хохлома» трудится десять мастериц.

В настоящий момент в ООО «Хохлома» трудится десять мастериц.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

— В качестве материала используем чистую осину, — рассказал Владимир. — Она влагостойкая. И хорошо ведёт себя в печи. Не деформируется. Масляные краски делаем сами — варим олифу и добавляем необходимый пигмент. Кисти тоже. Но с ними проблема. Потому как для изготовления кистей нужны беличьи хвосты. У них очень крепкий и тонкий волос. А где их взять? Охотников почти нет. Отстреливать некому.

Краски и кисти в мастерской изготавливают сами.

Краски и кисти в мастерской изготавливают сами.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

— Может, вам бельчатник свой завести? — ляпнул я на полном серьёзе.

Женщины закатились. Опять. В этих краях они очень смешливые.

Чуть позже я у них спрошу:

— А не бывает ли такого, чтоб вы пели во время работы? Ну… Одна мастерица затянула, а другие подхватили. Про какую-нибудь горенку или садочек…

И снова смех. Ещё звонче, чем прежде.

Хоть вообще ничего не спрашивай.

Музей хохломской росписи в деревне Сухоноска (Нижегородская область).

Музей хохломской росписи в деревне Сухоноска (Нижегородская область).

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Кисти для хохломной росписи делают из беличьих хвостов.

Кисти для хохломной росписи делают из беличьих хвостов.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Стою, наблюдаю, как из всех этих ополовников, солонок, разделочных досок, шкатулок и бочонков получаются произведения искусства. Вдруг вспомнил про Цукерберга.

— А что, — говорю, — кто-нибудь из вас есть в «Фейсбуке»?

Художницы решили, что я окончательно спятил. И во время работы старались на меня не смотреть.

— У нас тут в «Одноклассниках» — и то не все есть, — шепнула мне одна из самых опытных мастериц «Хохломы» Елена Белянина.

Она когда-то была оператором почтовой связи. Но потом резко сменила профиль. Да тут кого ни спроси, одна — бывший бухгалтер, другая — швея.

Одна из самых опытных мастериц «Хохломы», бывший почтовый работник Елена Белянина.

Одна из самых опытных мастериц «Хохломы», бывший почтовый работник Елена Белянина.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

В этом же здании — рядом с производством изделий, которые идут на продажу — есть музей хохломской росписи. Вот уж где точно глаза разбегаются. От всей этой царской позолоты и красоты.

Зарплата одного мастера составляет 35 тыс руб. Для глубинки — это приличная сумма. Но и работа очень тяжёлая, если не сказать, тяжкая. Всё в напряжение — и спина, и руки, и зрение. И это притом, что большинство художниц в ООО «Хохлома» в возрасте, многие уже на пенсии.

— Если молодёжь не придёт на смену, промысел загнётся, — с печалью в голосе констатирует Владимир Катов. — В городе, возможно, молодые и пришли бы попробовать. Те, которые местные — со своим жильём. А сюда разве кто-то приедет? Даже если получат комнату от колхоза. Не жить же вечно в чужом жилье.

Корреспондент «КП» Павел Клоков (справа) и исполнительный директор ООО «Хохлома» Владимир Катов.

Корреспондент «КП» Павел Клоков (справа) и исполнительный директор ООО «Хохлома» Владимир Катов.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

Я вернулся в мастерскую и, подсев к мастеру Елене Олениной, снова начал дивиться.

— Как ловко всё-таки у вас получается.

— Это называется разживка, — улыбнулась женщина. — Я беру цветные краски и разживляю. Зелёную, красную, жёлтую…

— Ну то есть, если верить слову, рисунок становится веселей?

— Можно и так сказать.

Художница Елена Оленина (на фото): «Любую работу нужно делать с лёгким сердцем и хорошим настроением».

Художница Елена Оленина (на фото): «Любую работу нужно делать с лёгким сердцем и хорошим настроением».

Фото: Михаил ФРОЛОВ

— А у вас есть какой-нибудь секрет успеха?

— Трудиться надо с лёгким сердцем и хорошим настроением. Тогда всё получится. И это не только у нас, но и в любой другой профессии.

Объёмные модели изготавливаются гораздо дольше, потому как сохнут естественным образом - без участия печки.

Объёмные модели изготавливаются гораздо дольше, потому как сохнут естественным образом — без участия печки.

Фото: Михаил ФРОЛОВ

P.S. По дороге домой я открыл свою страничку в «Фейсбуке» и ради эксперимента запостил всего одно слово — «хохлома».

После чего один из комментаторов иронично заметил:

— Ох, Паша, на тонкий лёд встал.

Однако никаких санкций со стороны социальной сети так и не последовало.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Какие тайны хранит озеро в форме сердца под Балашихой

Корреспонденты kp.ru сфотографировали сердце столичного региона (подробности)



Источник

Оцените статью
Полезные советы - BigSoviet